— Вы закрепили его на всех контурах? — спросил он таким тоном, что охранник возле стола мгновенно выпрямился.
Тот бросил взгляд на кровь у ног начальника, затем на повреждённое плетение и заговорил торопливо, стараясь не сбиться:
— На всех шести. Мы дважды перепроверили перед тем, как привести герцогиню. Сейчас один контур разрушен.
Анхальт шагнул ближе к столу, и охранник замолчал на полуслове. У него дёргался глаз, но взгляд он всё-таки удержал на начальнике.
— Причина, — потребовал Анхальт коротко, сдерживая раздражение хуже, чем несколько минут назад собственную боль.
— Дар мадам, должно быть, зацепил один контур вместе с личиной, — выпалил охранник, пока остальные накладывали новые печати. — А этот маг оказался достаточно сильным, чтобы пяти уже не хватило.
Тот рвался, но в этот раз безуспешно. Я видела побелевшие костяшки его рук и искривленное от ненависти лицо. Сейчас магия удерживала его крепко. Несколько раз он дернул рукой, словно надеясь на призрачный шанс, но магия тут же обхватила его запястье, и узник скривился от боли, кроша зубами.
— Всё хорошо, — выдохнул Анхальт, глядя на меня. — Ты не виновата.
Я даже не сразу услышала продолжение. Анхальт сказал «ты» — впервые без привычного «вы», без титула, будто на секунду забыл о расстоянии между нами. А следующей фразой уже вернулся к вежливому обращению, словно ничего не произошло.
Анхальт уже смотрел на повреждённый контур и говорил тише, всё ещё тяжело дыша после удара:
— Это были самые надёжные печати. Ваш дар зацепил одну, а ему оказалось достаточно пяти, чтобы вырваться. Не ищите здесь своей вины.
Но сколько бы Анхальт ни говорил о печатях, я всё ещё слышала то единственное «ты», которое он уже успел спрятать обратно за привычным «вы».
Глава 160
Он вздохнул, а я с тревогой смотрела на кровь.
Я оставалась возле Анхальта, достаточно близко, чтобы видеть, как кровь медленно пропитывает серебряную вышивку, и достаточно далеко, чтобы больше не касаться его.
Это расстояние раздражало меня почти так же, как несколько минут назад раздражала его ладонь на моём лице, потому что теперь я слишком хорошо помнила и то, и другое.
— Может, позвать помощь? Или как-то перевязать рану? — прошептала я, боясь прикасаться к нему.
— Не смотрите на меня так, — сухо попросил Анхальт, заметив, как я снова слежу за кровью. — Зарастёт. Если вы сейчас начнёте хоронить меня взглядом, мне придётся выжить хотя бы из принципа.
Его окровавленная рука легла поверх моей и задержалась на ней буквально на несколько ударов сердца. А потом соскользнула.
Одновременно взгляд всё время возвращался к столу: именно здесь Анхальт разрешил мне проверять неизвестную личину, и именно здесь защита не выдержала первого настоящего сопротивления. Но кроме защиты не выдержали и магические путы.
Охранники заканчивали работу. Магия, которая должна была удерживать узника была восстановлена.
Когда пленника наконец заставили сесть ровно и закрепили так, что свободно он мог двигать только головой, Анхальт снова встал напротив него. Бледность уже проступила сильнее, но голос вернулся к прежней рабочей сухости.