Флинг первым придвинул заключение прежней экспертизы. Он сверил один участок, второй, потом резко выдохнул и тут же занялся копией изменившегося документа.
— Проверку они не прошли, — сказала я, всё ещё глядя на изменившиеся строки. Собственный голос прозвучал тише, чем ожидала. — То есть прошли тогда. Но только потому, что никто не снял с них всю магию.
Глава 134
Анхальт поднял глаза от документа. На его лице впервые за последние минуты появилась улыбка, и на этот раз в ней не было ни привычной провокации, ни желания задеть Бельтрана.
— Гениально, — произнёс он с таким явным удовольствием, будто подделку разоблачил лично. Затем постучал ногтем по старому заключению и добавил: — Вы только что за несколько минут сделали то, чего не сделали эксперты четыре года назад. Молодец, герцогиня.
От похвалы стало неожиданно жарко. Я прекрасно понимала, что выгляжу сейчас нелепо: с больной рукой, уставшая после нескольких часов работы и довольная двумя словами взрослого мужчины так, будто мне впервые в жизни разрешили считать себя полезной.
Но заставить улыбку исчезнуть не получилось.
Передо мной лежала не просто очередная подделка: где-то неподалёку жил человек, который четыре года знал, что с его делом что-то не так, но не мог этого доказать. Сегодня утром он ещё не знал, что оказался прав, а теперь у него появлялся шанс вернуть дело в суд.
Я почувствовала себя почти героем и, вероятно, именно поэтому сразу начала распоряжаться чужой канцелярией.
— Тогда сообщите ему, — попросила я Флинга, пока тот снимал копию. — Пожалуйста. Не к концу недели и не после ещё трёх согласований. Сегодня. Напишите, что его подозрения подтвердились и дело можно пересмотреть. Он ведь имеет право узнать первым.Он столько лет ждал этого дня!
Флинг посмотрел на Анхальта. Тот не произнёс ни слова, только коротко кивнул в сторону чистого бланка. Этого помощнику хватило: он перевернул лист, быстро составил уведомление и подал начальнику на подпись.
Анхальт прочёл текст, поставил подпись и вернул бумагу Флингу, а тот уже на ходу отделил ещё одну копию для суда.
А потом просто улыбнулся мне. Я внимательно смотрела на его улыбку, и что-то внутри подсказывало. Он сделал это чтобы порадовать меня. И мне вдруг стало неловко.
— У ворот дежурят наши люди, — сообщил Флинг, собирая оба документа. В его движениях появилась та быстрая деловитость, которая особенно нравилась мне сегодня: найденная нами правда не оставалась лежать красивой стопкой на столе. — Один гонец отвезёт уведомление господину, второй — копию в суд. К тому моменту, когда там начнут спорить о порядке пересмотра, основание уже будет зарегистрировано.
Мне захотелось поблагодарить его, хотя благодарить следовало, наверное, собственную аллергию. Мысль оказалась настолько непривычной, что я невольно посмотрела на пальцы. Серебро исчезло полностью. Осталось только лёгкое покалывание и краснота возле ногтя.
Флинг вышел, а я ещё несколько секунд смотрела на закрывшуюся дверь и представляла, как незнакомому мужчине принесут письмо.
Наверное, сначала он решит, что это очередной официальный отказ. И даже расстроится. Потом увидит подпись тайной канцелярии, прочитает несколько строк и впервые за четыре года поймёт, что не выдумал собственную несправедливость. Я ещё не знала, что письмо уже опоздало.