Глава 138
Бельтран сразу заметил движение больной руки, но вместо привычного требования показать ожог только отодвинул для меня кресло у стола.
— Тогда у тебя будет достаточно времени обдумать поражение, — произнёс он с тем спокойным высокомерием, которое раньше раздражало меня ровно до тех пор, пока не начинало смешить.
Я села напротив и подцепила пальцем светлую пешку. От гладкого дерева не исходило ни тепла, ни покалывания, ни слабого свечения, и эта простота всё ещё казалась почти роскошью. Бельтран расставил фигуры, повернул доску светлой стороной ко мне и только после этого занял своё место.
— Ты заранее отдаёшь мне первый ход? — уточнила я, наблюдая, как он устраивается в кресле. — Это признание слабости или поздний приступ благородства?
Бельтран опёрся предплечьем о край стола, и в уголке его рта появилось знакомое движение.
— Это попытка сократить время до твоего первого обвинения в нечестной игре. Я решил убрать хотя бы один повод.
Я передвинула пешку и позволила себе улыбнуться.
— Не переживай. Если проиграю, найду другой повод.
Бельтран проследил за фигурой, а потом поднял на меня взгляд с невозмутимой уверенностью человека, который уже считал эту угрозу неизбежной.
— В тебе я как раз не сомневаюсь.
Напряжение в плечах немного отпустило. Мы сделали несколько ходов почти молча. Бельтран играл сосредоточенно даже тогда, когда партия не значила ничего, и сейчас его пальцы задерживались над каждой фигурой ровно настолько, чтобы я успевала заподозрить ловушку.
Раньше мне нравилось наблюдать за этой ненужной серьёзностью; сегодня она неожиданно вернула ощущение вечера, в котором наш брак не требовалось ни спасать, ни расторгать, ни объяснять посторонним людям.
Поэтому, когда Бельтран не сделал очередной ход, я заметила паузу сразу: он держал ладью за верхушку, но вместо того чтобы переставить её, медленно вернул на прежнюю клетку.
— Я пришёл не ради шахмат, Лотесса, — произнёс муж, не отводя взгляда от доски. Голос изменился совсем немного, однако привычное насмешливое спокойствие исчезло. — Хотя они оказались удобнее, чем я ожидал.
Я не стала помогать ему вопросом. После последних дней у меня накопилось слишком много вариантов того, ради чего Бельтран мог прийти вечером, и почти все заканчивались новой попыткой что-нибудь решить за меня.
Я только откинулась на спинку кресла и ждала, чувствуя, как вернулась осторожность, ненадолго растворившаяся в игре.
Бельтран провёл большим пальцем по краю ладьи и наконец поднял глаза.
— Я должен извиниться за банковское уведомление. За то, что бросил его в огонь.
Глава 139
Правая ладонь отозвалась сразу, будто я снова слишком резко схватила горячую бумагу. Под повязкой кожа неприятно натянулась, и мне пришлось положить руку на колени, чтобы не сжимать пальцы.
Обгоревший клочок до сих пор лежал между страницами книги наверху; я не выбросила его даже после того, как убедилась, что счёт существует и банк действительно может восстановить документ.
— Ты уже объяснил, что бумагу можно заменить, — напомнила я, не позволяя себе смотреть на собственную руку. — Деньги не исчезли, счёт не исчез, банк не сгорел. Кажется, это была самая успокаивающая часть твоей речи.