На этот раз магия нашлась именно там: серебряная нить скользнула по строчке, тонкий защитный слой дрогнул и погас, открывая исправление под ним. Ничего важного для меня в самой записи не было, но удовольствие от совпавшей догадки оказалось неожиданно сильным. Я не просто снимала то, что мне указывали. Я начала понимать, как примерно выглядит ложь ещё до того, как мой дар делал её видимой.
Наверное, у меня появился первый рабочий опыт.
Анхальт ничего не похвалил вслух, однако теперь передвигал ко мне бумаги уже без пояснений и ждал, куда я посмотрю сама.
Флинг тоже перестал держать палец возле подозрительной строки. Даже Бельтран, продолжавший проверять каждый лист на активную магию, вмешивался только до того, как документ оказывался передо мной.
На третьей такой проверке моё терпение всё-таки закончилось.
— Если ты продолжишь перепроверять каждый документ после сотрудников тайной канцелярии, они в какой-то момент решат, что ты пытаешься сунуть нос в их секреты, — предупредила я, наблюдая, как муж медленно ведёт пальцами вдоль едва заметного контура.
Бельтран даже не посмотрел на текст. Закончив проверку, он подвинул лист ко мне и только тогда поднял глаза на Анхальта.
— Мне плевать, что здесь написано. Меня интересует магия, особенно после того, как сегодня лекарство начало действовать на неё ещё до того, как коснулось кожи, — произнёс Бельтран, не сводя глаз с моей обожжённой ладони.
Упоминание флакона мгновенно вернуло неприятное покалывание, с которого начался разговор с Хескетом. Я пошевелила правыми пальцами на коленях и снова почувствовала горьковатый запах мази.
Анхальт перестал листать дело и посмотрел на мою руку уже иначе — не как на помеху сегодняшней работе, а как на отдельную задачу, которую, судя по выражению лица, успел обдумать раньше нас.
— Вот это меня тоже заинтересовало, — произнёс Анхальт после короткой паузы. — Поэтому я уже отправил людей к нескольким аптекарям. Мне нужен список составов без активной магии и тех лекарств, которые можно приготовить без неё. Надеюсь, герцог, вы не станете бросать в камин флаконы с лекарствами только потому, что прислал их я.
Я повернула голову к нему так резко, что выбившаяся прядь зацепилась за щёку: Анхальт уже успел отдать распоряжения, пока я только пыталась привыкнуть к мысли, что обычный флакон может оказаться опаснее самого ожога.
Бельтран медленно убрал руку от документа. В его лице почти ничего не изменилось, однако голос стал заметно холоднее.
— Почему вас вообще занимает лечение моей жены? Насколько я помню, тайная канцелярия интересовалась её способностью распознавать подделки, а не состоянием домашней аптечки, — спросил Бельтран, и холод в его голосе никак не относился к профессиональному любопытству.
Анхальт выдержал его взгляд без малейшего желания оправдываться.
Глава 111
— Потому что мёртвый специалист обычно работает хуже живого, герцог, — ответил Анхальт сухо и положил ладонь на закрытую папку. — А сегодня выяснилось, что болезнь, которую другой человек переживёт при помощи лекаря, для вашей супруги может оказаться значительно опаснее. Мне не нравится терять редких специалистов по причинам, которые можно предусмотреть заранее.