Глава 30
Но раньше он не отдавал моё место другой женщине. По крайней мере, я ещё надеялась, что не отдавал.
Я свернула к боковой лестнице, которой пользовались слуги. Так можно было попасть к столовой, не проходя через главный зал. Чем ниже я спускалась, тем сильнее менялся дом: запах простой еды из моей спальни уступил ароматам жареного мяса и пряностей, в воздухе появилась смесь духов, воска и цветов, а приглушённые наверху голоса превратились в знакомый гул приёма.
На первом этаже пришлось пропустить двух лакеев с подносами.
Я отступила в нишу и вдруг почувствовала себя в собственном доме посторонней, которая вынуждена прятаться от слуг, чтобы выяснить, кто сидит за её столом.
Это ощущение оказалось настолько неприятным, что я перестала красться.
Я вышла из ниши и направилась к столовой обычным шагом. Первый встретившийся лакей едва не выронил поднос. Второй успел поклониться, но его взгляд метнулся в сторону зала, словно он уже прикидывал, сколько секунд понадобится, чтобы предупредить герцога.
Я остановила его прежде, чем он сделал выбор.
— Не нужно никого звать. Я только посмотрю, всё ли готово к ужину, — сказала я достаточно спокойно, чтобы распоряжение звучало привычно.
Лакей поклонился ещё ниже и отступил.
Двери столовой были открыты. За длинным столом пока никого не было, и слуги заканчивали последние приготовления: поправляли приборы, зажигали свечи, расставляли блюда. Я знала этот стол настолько хорошо, что могла определить места почти всех постоянных гостей ещё до того, как увидела карточки.
Собственное место искать не требовалось.
Три года я сидела справа от Бельтрана. Иногда за столом собирались четыре человека, иногда двадцать, но мой стул оставался там же.
На одном подлокотнике была тонкая царапина, которую я однажды пыталась вывести воском, а потом перестала замечать. Бельтран любил перед началом ужина класть возле моего прибора короткие записки: имя особенно скучного гостя, предупреждение о теме, которую лучше не затрагивать, иногда язвительное замечание, после которого мне приходилось прятать улыбку за бокалом.
Сейчас возле знакомой царапины лежала карточка с чужим именем.
Я подошла ближе, потому что всё ещё надеялась неправильно прочитать несколько букв.
Дора Довнар.
Пальцы, которыми я держалась за спинку соседнего стула, онемели от слишком сильного нажима. Слуги продолжали двигаться вокруг меня, но их шаги и звон приборов вдруг начали раздражать своей обычностью. Никто не выглядел удивлённым.
Никто не спрашивал, почему место герцогини приготовлено для незамужней дочери одного из гостей. Значит, распоряжение было получено заранее и казалось всем достаточно законным, чтобы исполнить его без вопросов.
Я заставила себя разжать пальцы.
Карточка всё ещё ничего не доказывала. Бельтран мог изменить рассадку. Мог существовать деловой повод посадить Дору рядом с собой. Возможно, моё место вообще перестало считаться моим после того, как муж решил, что я не спущусь к ужину. И всё же на карточке у моего места стояло имя другой женщины.