Анхальт поднял на него взгляд. Бледность после ранения сделала черты резче, но даже сейчас уголок рта едва заметно дрогнул.
— Поверьте, герцог, обстоятельства расстроили меня не меньше вашего.
Я резко посмотрела на него и встретила абсолютно спокойный взгляд.
Он сделал это намеренно.
Речь давно перестала идти о том, что ему пришлось принять случайный удар. Анхальт прекрасно слышал собственную двусмысленность и столь же прекрасно знал, кто стоит рядом со мной.
— Хейс, — начал Бельтран, и я услышала в его голосе ту опасную ровность, после которой дома слуги обычно старались оказаться как можно дальше.
Я вмешалась прежде, чем чужое ранение перестало быть единственным повреждением на сегодня.
— Если вы оба решили выяснить, кто из вас хуже переносит потерю крови, жену и здравый смысл, перенесите соревнование хотя бы на другой день, — попросила я, переводя взгляд с одного мужчины на другого.
Бельтран не ответил. Его взгляд задержался на мне дольше, чем требовала моя реплика, затем медленно скользнул к Анхальту и вернулся обратно. По тому, как напряглись его скулы, я поняла, что впервые муж следил уже не за Хейсом, а за мной.
Глава 167
Анхальт тихо выдохнул через нос, почти смеясь, но Бельтран не улыбнулся. Он повернулся ко мне сразу, и выражение его лица изменилось сильнее, чем голос. Ладонь приподнялась, словно он собирался привычно взять меня за локоть и увести, но пальцы остановились в нескольких сантиметрах от ткани и медленно опустились.
Я заметила это движение слишком хорошо.
Когда-то Бельтран не задумался бы, хочу ли я, чтобы меня уводили. На первом балу он удерживал мои руки, пока я задыхалась, потому что больше боялся чужих взглядов, чем моей боли. Даже совсем недавно его тревога ещё слишком легко превращалась в решение за меня. Теперь он стоял рядом, хотел забрать меня из комнаты настолько явно, что я видела напряжение в пальцах, и всё-таки не прикоснулся.
И именно в этот момент взгляд почему-то скользнул мимо него к Анхальту.
Там я увидела другую руку — окровавленную, лежавшую на краю стола. Несколько минут назад эти пальцы осторожно накрыли мои, хотя теми же руками он только что прижимал преступника к столу. Я слишком ясно вспомнила разницу между силой, которой Анхальт ломал чужое сопротивление, и тем, как осторожно держал меня.
Бельтран проследил за моим взглядом.
Когда я снова посмотрела на него, в его лице уже не осталось прежней простой злости. Что-то более неприятное проступило в напряжении скул и слишком долгой паузе перед следующими словами.
— Поедем домой, Лотесса, — произнёс он наконец. Голос остался твёрдым, но впервые просьба не маскировалась приказом. — Хескет должен тебя осмотреть. Я не собираюсь узнавать через несколько часов, что ты тоже пострадала, просто решила не говорить.
После недавнего нападения мысль о доме впервые показалась мне приятной. Усталость, которую до сих пор удерживало напряжение, начала проступать тяжестью в ногах, и я уже собиралась согласиться, когда Анхальт заговорил со своего места у стола.
— Завтра вам передадут план операции, — сообщил он мне, чуть сильнее опираясь на здоровую руку. — Я обещал показать его до бала и намерен выполнить обещание до того, как ваш супруг успеет объявить весь дворец небезопасной территорией.