— Ты уже решила уходить? — спросил он наконец.
Глава 99
Вопрос прозвучал глуше прежних. Без приказа, без привычной уверенности, без попытки объяснить, что именно мне следует делать. От этого я ответила не сразу.
— Нет, — произнесла я, наблюдая, как едва заметно расслабились его плечи. И прежде чем это облегчение успело меня ранить, добавила: — Но я хочу знать, что смогу уйти, если решу.
Бельтран снова посмотрел на банковское уведомление.
Вот теперь я увидела, что именно его испугало.
Не сумма. Не Анхальт. Даже не работа.
Несколько цифр на бумаге превращали моё «если» во что-то, чему однажды могла понадобиться только дверь.
Он протянул руку.
Я решила, что муж хочет взять уведомление и прочитать сам, и позволила пальцам разжаться. Бумага перешла к нему. Бельтран развернул лист, скользнул глазами по сумме и моему имени, затем по строке, подтверждавшей зачисление.
Его лицо стало совершенно спокойным. Это спокойствие я знала хуже ярости.
— Бельтран, — позвала я, уже чувствуя, что происходит что-то неправильное.
Он сложил лист один раз.
Повернулся к камину.
Я успела понять его намерение только тогда, когда он сделал первый шаг.
— Не смей, — вырвалось у меня, и кресло отлетело назад раньше, чем я успела нормально подняться.
Бельтран остановился возле камина всего на мгновение. Возможно, именно тогда ещё мог передумать. Его пальцы сжимали мой первый банковский документ так сильно, что бумага смялась между ними.
Потом он бросил её в огонь.
У меня перехватило дыхание.
Лист лёг на горящее полено, край почти сразу почернел, скрутился, а по сгибу побежала тонкая оранжевая полоска.
Я бросилась к камину.
Позади резко двинулось кресло, Бельтран что-то сказал, но я уже не разобрала слов. Перед глазами осталась только бумага, которая несколько секунд назад лежала в моих руках и подтверждала первую вещь в этом мире, заработанную мной самой.
Я опустилась возле камина и потянулась внутрь.
Жар ударил в лицо. Пальцы коснулись края листа, и боль пришла мгновенно — обычная, резкая, совсем не похожая на серебряное жжение магии. Я дёрнула рукой, но бумагу не отпустила. Горящий угол рассыпался чёрными хлопьями, кусок оторвался, и мне пришлось сунуть руку глубже, пытаясь ухватить то, что ещё можно было вытащить.
— Лотесса, ты что творишь⁈ — голос Бельтрана раздался уже совсем рядом, сорванный настолько непривычной паникой, что в другой момент я бы обязательно обернулась.
Он схватил меня поперёк талии и рванул назад как раз тогда, когда пальцы второй руки обожгло сильнее. Бумага выскользнула из огня вместе со мной. Я прижала спасённый клочок к юбке, а Бельтран оттащил меня от камина настолько резко, что мы оба едва не потеряли равновесие.
— Отпусти! — потребовала я, пытаясь вывернуться, но его рука на талии только сильнее прижала меня к груди.
— Ты сунула руки в огонь! — Бельтран развернул меня к себе и схватил за запястья прежде, чем я успела снова потянуться к камину.
На его лице уже не осталось ничего от прежнего холодного спокойствия. Он смотрел на мои пальцы, где кожа быстро краснела, и побледнел.