Тишина после этой фразы получилась совсем не той, которой я ожидала.
Бельтран не разозлился открыто и не ответил язвительно. Его лицо почти не изменилось, только взгляд стал тяжелее, а пальцы возле чашки перестали двигаться.
Мне самой стало неуютно. Ещё недавно несколько часов без мужа вообще не воспринимались как отдельная часть жизни. Теперь я назвала работой время, когда могу от него уйти, и оба слишком хорошо услышали настоящий смысл.
Я опустила взгляд к тарелке и откусила булочку, хотя жевать пришлось дольше обычного.
Бельтран заговорил только после того, как я поставила чашку на блюдце.
— Ты действительно этого хочешь? — спросил он негромко.
Глава 96
В вопросе не было привычного требования объяснить собственное решение; муж смотрел на меня с неприятной прямотой человека, который всё-таки услышал не то слово, за которое удобно зацепиться, а смысл под ним.
— Не работы. Нескольких часов, когда меня рядом нет.
Мне потребовалось время, чтобы ответить. Самый простой вариант — сказать «да» и вернуть ему часть вчерашней боли — пришёл первым, но именно поэтому я его не выбрала.
— Я хочу несколько часов, когда никто не считает, что брак автоматически делает его решение важнее моего, — произнесла я, проведя пальцем по тёплому краю чашки. — Если ты сумеешь находиться рядом и не решать за меня, проблема будет не в твоём присутствии.
Бельтран отвёл взгляд.
На несколько секунд его внимание остановилось на огне в камине у дальней стены, где слуга недавно подбросил полено и теперь по сухой коре медленно ползло пламя. Я ожидала нового объяснения про здоровье, права мужа или опасность Анхальта, но он ничего не сказал.
От этого молчания стало тяжелее, чем от спора.
Я вернулась к завтраку. Еда была простой и уже успела немного остыть, но живот после неё оставался спокойным. Бельтран тоже наконец выпил кофе, поморщился от его температуры и отодвинул чашку.
Несколько минут мы сидели напротив друг друга почти мирно, если не считать того, что каждый явно ждал следующего движения второго.
В эту хрупкую тишину вошёл дворецкий.
Он появился у дверей достаточно бесшумно, чтобы я заметила его только после того, как Бельтран поднял голову.
В руках мужчина держал плотный светлый конверт и несколько сложенных листов. По привычке он направился сначала к хозяину дома, но возле стола остановился и неожиданно повернул ко мне.
— Ваша светлость, из банка доставили документы на ваше имя, — сообщил дворецкий, удерживая конверт обеими руками.
Его голос оставался безупречно ровным, однако короткой паузы перед «на ваше имя» хватило, чтобы я поняла: подобная корреспонденция для герцогини Мантейфель была достаточно необычной, чтобы даже он обратил внимание.
Я перестала чувствовать вкус еды.
Несколько секунд просто смотрела на конверт. На лицевой стороне действительно стояло моё имя — не «дому Мантейфель», не Бельтрану как главе семьи, не управляющему. Только Лотесса Мантейфель.
— Дайте мне, пожалуйста, — попросила я дворецкого, протягивая руку.
Он вложил конверт мне в пальцы и отступил. Бумага оказалась неожиданно плотной и тяжёлой, хотя внутри могло лежать всего несколько листов. Я провела большим пальцем по своему имени, зачем-то перечитала его ещё раз и только потом заметила, что Бельтран не двигается.