Разница, вероятно, казалась ему существенной. Мне — нет.
Глава 245
— А если для его исполнения мне придётся довести себя до обморока? — уточнила я, и на этот раз он не отвёл глаз.
— Вам предоставят всё необходимое, чтобы этого не произошло: питание, отдых и медицинскую помощь, если она потребуется, — объяснил стражник с той деловой уверенностью, с которой перечисляют заранее подготовленные условия.
Я подалась вперёд и тут же остановилась, почувствовав, как колено коснулось края сиденья напротив. Врач, еда, отдых — те самые условия, которые несколько минут назад перечислял Бельтран. Муж тоже пытался убедить меня, а может быть, прежде всего себя, что если обо мне будут достаточно хорошо заботиться, то сам факт сделки перестанет быть предательством. Теперь человек короля использовал почти те же доводы как доказательство того, что государство не собирается причинять мне вред.
Злость, державшая меня с момента, когда закрылась дверца кареты, постепенно уступила место тяжёлой ясности.
— Вы действительно всё предусмотрели, — произнесла я, откидываясь обратно на сиденье.
Мужчина, кажется, услышал в моих словах то, что хотел услышать, потому что напряжение возле его рта немного ослабло.
— Его Величество не заинтересован в причинении вам вреда, ваша светлость. Ваше состояние будет учитываться.
Я посмотрела на собственные пальцы и вспомнила, как несколько часов назад Анхальт спросил королевского посланника, входит ли новое здоровье в размер обещанной премии. Тогда его язвительность почти меня рассмешила. Теперь смысл этой фразы стал настолько очевидным, что смеяться больше не хотелось.
— Его Величество заинтересован не во мне. Он заинтересован в результате, — поправила я тихо.
Стражник не стал спорить.
Карета снова повернула, на этот раз настолько резко, что меня качнуло к стенке. Я успела опереться ладонью о сиденье, а снаружи почти сразу прозвучала короткая команда кучеру.
Я попыталась представить, сколько времени мы уже едем и где можем находиться, но после разговора минуты смешались. Нас могли намеренно вести по кругу, чтобы я потеряла направление, а могли уже давно увезти за пределы знакомых улиц. При закрытых занавесках разницы для меня почти не оставалось.
Гораздо важнее было другое.
Я больше не собиралась заранее доказывать человеку напротив, что мне действительно может стать больно. Однажды я уже стояла перед мужем в серебряном платье, пыталась объяснить, что не выдержу ещё полчаса, и слышала в ответ уверенное «выдержишь». Тогда Бельтран считал, что приём, гости и честь его дома дают ему право определить предел вместо меня.
Теперь изменился только масштаб того, ради чего от меня требовали терпеть.
Я подняла голову и встретилась со стражником взглядом.
— Я вас услышала, — произнесла я спокойно, не оставляя в голосе ничего, что можно было бы принять за благодарность или согласие.
Мужчина коротко кивнул. По тому, как он снова устроился напротив и перестал следить за каждым движением моего лица, стало понятно: нужное объяснение, по его мнению, состоялось.