— Надсмотрщика? — уточнила я, хотя ответ уже был очевиден.
Анхальт взглядом показал на дверь, за которой скрылся Бельтран, и в уголке его рта появилась едва заметная усмешка.
— Ваш супруг слишком внимательно следит не только за тем, каких документов вы касаетесь, — пояснил он с явным удовольствием от собственной формулировки. — Он следит даже за темами наших разговоров.
Флинг за столом перевернул страницу и принялся выравнивать стопку бумаг с такой старательностью, словно от ровности её краёв зависела работа всего ведомства. Его внезапная занятость окончательно убедила меня, что смысл замечания услышала не только я.
Я снова посмотрела на Анхальта.
Он по-прежнему стоял рядом, опираясь ладонью о стол, и не делал ничего, что можно было бы прямо назвать неприличным. Наверное, именно поэтому близость ощущалась так отчётливо: он прекрасно понимал, где проходит допустимая граница, и остановился ровно настолько близко к ней, чтобы я всё время помнила о её существовании.
— А если надсмотрщика не будет, темы наших разговоров изменятся? — спросила я, не удержавшись.
Глава 120
На этот раз Анхальт рассмеялся. Негромко, без привычной сухой насмешки, и от этого звук оказался неожиданно живым.
Он не ответил, только посмотрел на меня дольше, чем требовал вопрос. Взгляд задержался на лице, скользнул ниже и вернулся к глазам, а мне пришлось сильнее упереться спиной в кресло, чтобы не сделать бессмысленного движения назад.
Молчание оказалось хуже ответа. Я слишком хорошо понимала, что именно спросила, и ещё лучше — почему он предпочёл оставить вопрос висеть между нами.
Под его взглядом стало жарко в щеках, хотя в кабинете за время работы успел остыть камин. Чтобы вернуть разговор в более безопасное русло, я воспользовалась тем единственным оружием, которое Анхальт сам недавно вложил мне в руки.
— Хотя я вообще не вижу смысла в особых разговорах с инструментом, — заметила я, заставляя голос звучать спокойно. — Сомневаюсь, что вы ругаетесь на перо, когда оно посадило кляксу.
Анхальт прищурился, но усмешка не исчезла.
— Вот прицепилось к вам это, — произнёс он с таким видом, будто обвинял меня в совершенно неразумном упрямстве. — Сколько вы собираетесь мне припоминать одну неудачную формулировку?
Мне хотелось сказать «долго» и закончить на этом, но его слишком довольное лицо требовало более неприятного ответа.
— Хотя бы в тот момент вы сказали честно, что думаете, — ответила я и провела пальцем по краю закрытой папки. — Не стали рассыпаться в красивых фразах о моём благе. А честность в этом доме нынче на вес золота.
Улыбка Анхальта стала шире, хотя взгляд остался внимательным. Он прекрасно услышал, что последняя фраза относилась уже не только к нему.
— Браво, — произнёс он тихо. — Даже мне почти стало стыдно.
Я усмехнулась и качнула головой, не давая ему насладиться победой слишком долго.
— Не преувеличивайте свои способности, — посоветовала я.
Анхальт мог бы отойти после этого, но вместо движения назад его взгляд опустился к моей правой руке.
Я держала её на коленях почти весь разговор, стараясь не задевать ожог о край стола, и только теперь заметила, что снова осторожно разгибаю пальцы, проверяя стянутость кожи. Он протянул руку ладонью вверх и коротко потребовал: