— Она герцогиня, Хейс, — напомнил он с таким выражением, словно Анхальт упустил основное препятствие исключительно по недосмотру. — Моей жене не требуется работать.
Глава 49
И в этот момент смысл предложения впервые изменился.
Бельтран был прав: мне никогда не требовалось работать. Я могла попросить новое платье, экипаж, украшение или любую вещь, которую считала необходимой, и до вчерашнего дня даже не воспринимала это как зависимость. Дом принадлежал мужу, земли принадлежали мужу, управляющий распоряжался его средствами. Даже простую ткань без чар, из которой сегодня пришлось срочно искать мне одежду, покупали не на мои деньги.
У меня не было моих денег. Насколько мне известно, мое приданое было символическим. Все решили моя красота и выгодные связи отца, который умер через три месяца после свадьбы.
От осознания стало неприятно пусто под рёбрами. Я могла сердиться на Бельтрана, могла не разговаривать с ним, могла даже потребовать развода. Но впервые я заставила себя подумать не о самом слове, а о следующем утре после него. Где я буду жить? На что? Кто оплатит комнату, еду, врача и одежду, если теперь даже обычное платье для меня приходится искать отдельно?
Анхальт смотрел достаточно внимательно, чтобы заметить, как изменилось моё лицо.
— Жалованье будет перечисляться на ваше имя, герцогиня, — сообщил он, и сухая деловая формулировка неожиданно ударила сильнее предыдущего «купить».
Бельтран резко повернул к нему голову.
— Хватит. Вы уже достаточно воспользовались её состоянием! — раздраженно произнес муж. — Вы что? Не видите, что она плохо себя чувствует и не способна принимать решения!
Но я почти не слышала мужа. «На ваше имя» означало что-то совершенно новое, чего прежде в моей жизни просто не существовало.
— Эти деньги будут моими? — осторожно спросила я, не отводя взгляда от Анхальта.
Он понял вопрос без уточнений.
— Полностью. Ведомство платит человеку, который выполняет работу, а не его супругу. Распоряжаться жалованьем будете вы. И только вы.
Я медленно провела большим пальцем по складке юбки. Собственные деньги. Не содержание герцогини, не счёт, который управляющий потом передаст Бельтрану, и не сумма, которую муж разрешит потратить. Я даже не знала, сколько должна получать женщина за работу, которой, возможно, не существовало до сегодняшнего дня.
И тут же в голове появились мысли о том, что меня сегодня готовы были обменять на Дору. А что если бы это случилось? Я бы получила какое-нибудь скромное поместье и единоразовую сумму. А деньги всегда имели свойство быстро заканчиваться. А может быть не получила бы ничего. Так или иначе иметь в этом мире что-то свое вдруг показалось очень заманчивой перспективой.
— Сколько? — едва слышно спросила я.
— Лотесса, — предупреждающе произнёс Бельтран, но я впервые не повернула голову на его голос.
Анхальт назвал сумму.
Наверное, моё лицо всё-таки выдало меня, потому что уголок его рта чуть дрогнул. Я пересчитала услышанное ещё раз и не нашла ошибки.
— Это за месяц? — уточнила я, уже понимая, почему Бельтран так хотел прекратить разговор.