— Теперь я точно знаю, где были слабые звенья. И кто ими был.
Глава 290
Анхальт несколько секунд молча смотрел вслед Бельтрану, будто решал, что именно оскорбило его сильнее: сам факт бесплатного аудита или удовольствие, с которым муж сообщил о полученной пользе. Потом глава Тайной канцелярии медленно провёл ладонью по плечу именно там, где его только что похлопали, словно стирал несуществующий след прикосновения, и с сухим щелчком закрыл лежавшую перед собой папку.
— Рад, что хотя бы один из нас считает последние недели удачным вложением времени, — произнёс Анхальт с той безупречной вежливостью, которой обычно пользовался, когда собеседнику следовало перестать развлекаться. Пальцы ещё несколько мгновений оставались на крышке папки, после чего он посмотрел на Бельтрана уже без усмешки. — Жаль только, что результаты этого аудита придётся использовать без твоего непосредственного участия.
Бельтран снова устроился в кресле. После перевязки он сидел чуть боком, не позволяя спинке касаться повреждённого плеча; белая повязка уже успела проступить тёмным возле ключицы, но лицо оставалось таким спокойным, словно глава Тайной канцелярии предложил ему не арест, а сменить портного.
— Ты всё-таки решил испортить чай? — уточнил муж, подтягивая чашку ближе здоровой рукой, и даже не посмотрел на папки, которые ещё несколько минут назад могли стоить ему свободы.
Анхальт опёрся локтем о подлокотник и несколько секунд изучал его поверх собственной чашки.
— Я предупреждал, что придётся тебя арестовать, — напомнил он, и исчезнувшая насмешка сделала голос заметно жёстче. — Убийства королевских служащих хватило бы само по себе. После сегодняшнего разговора перечень стал несколько длиннее.
Бельтран опустил взгляд в чашку, будто вопрос о собственной свободе временно уступил важностью количеству оставшегося чая.
— Допей сначала, — предложил он с ленивым спокойствием. — Неприлично арестовывать хозяина дома с недопитым чаем.
Анхальт приподнял бровь, но чашку всё-таки взял, и от этой маленькой уступки происходящее вдруг стало ещё более ненормальным. Один собирался увести другого под стражей, а оба продолжали сидеть в нашей гостиной среди открытых папок, лекарского саквояжа и запаха крови так, будто впереди их ждала просто неприятная деловая встреча.
— Никогда не думал, что именно ты начнёшь заботиться о моих манерах, — заметил Анхальт, сделав небольшой глоток и не сводя глаз с Бельтрана.
— Я сегодня узнал о себе много нового, — отозвался муж с сухим интересом. Его пальцы легли на край блюдца рядом с пятном собственной засохшей крови. — Например, что способен пережить обыск собственного кабинета и даже не убить человека, который его устроил. Не стоит останавливаться на достигнутом.
Я смотрела на них обоих и никак не могла привыкнуть к тому, что они действительно говорили об аресте. Пока это слово существовало только между колкостями Анхальта и равнодушными ответами Бельтрана, оно казалось чем-то отложенным на потом, почти административным: ещё одной папкой, ещё одним протоколом, ещё одним разговором, который начнётся после того, как Хескет закончит перевязку.