— То есть ты меня позвал, чтобы я просто побыла на балу?
Глава 187
— То есть ты меня позвал, чтобы я просто побыла на балу? — повторила я свой вопрос и лишь после того, как Анхальт едва заметно приподнял бровь, поняла, что именно сказала.
«Ты» вырвалось само, настолько естественно, что возвращаться к привычному «вы» теперь означало бы отдельно признать оговорку. Я предпочла сделать вид, будто никакой перемены между нами не произошло, хотя Анхальт смотрел слишком внимательно для человека, которого удалось обмануть подобной уловкой.
— Не просто, — ответил он, всё-таки позволив мне сохранить лицо, и снова перевёл взгляд на зал. — Если наш человек появится и поймёт, что его ждут, ему понадобится всего несколько секунд, чтобы сменить лицо. Мои люди могут не успеть перекрыть выходы. Вы можете лишить его этой возможности.
Я проследила за его взглядом. «Булочник» по-прежнему стоял у колонны, беседуя с мужчиной, которого я раньше не видела, и выглядел настолько привычно, что мне приходилось напоминать себе: настоящее его лицо сейчас скрыто так же надёжно, как лица неизвестного числа людей вокруг. Судя по спокойному лицу, тот собеседник был явно не нашим хозяином.
— Значит, я всё-таки страховка, — заметила я, возвращаясь к Анхальту.
Его взгляд опустился к моему платью, будто через ткань он мог видеть спрятанные под ней металлические пластины.
— Очень дорогая страховка, — уточнил Анхальт с привычной сухостью. — Настолько дорогая, что сегодня мне пришлось одеть её в металл.
Мне стало неуютно совсем не там, где край корсажа тяжело лежал на рёбрах. Ещё недавно я бы услышала в этих словах только заботу, но папка Бельтрана лежала в памяти слишком близко.
Редкие специалисты, которых Анхальт находил, защищал, использовал, а потом один за другим исчезали из служебных записей. Человек, закрывший меня собой от удара, и глава Тайной канцелярии, привыкший беречь ценные инструменты, помещались в одном мужчине слишком легко.
Одно всё ещё не исключало другого.
Я уже собиралась напомнить Анхальту, что страховка обычно принадлежит тому, кто за неё заплатил, когда к нам быстро подошёл незнакомый мужчина в тёмно-синем камзоле. Он лишь мельком взглянул на главу Тайной канцелярии и сразу повернулся к Бельтрану, который до этого наблюдал за гостями у противоположного края нашей небольшой компании.
— Герцог Мантейфель, простите, что отвлекаю, — произнёс мужчина негромко, приблизившись ровно настолько, чтобы его слова не услышали проходившие мимо гости. — Возникла проблема с защитным плетением на платье моей дочери. Хельза сегодня должна дебютировать, но у нас возникли проблемы с платьем. Оно ударило молнией горничную. Слава богам, горничная жива, просто руки обожжены, и сама она напугана. Я сказал дочери, чтобы она пока не шевелилась. Она на грани обморока от страха. С ней моя супруга, она вся на нервах. Что-то маги перемудрили. Не могли бы вы пройти со мной и помочь. Просто один маг уже бился, но, как мне кажется, запутал плетения еще сильнее. А ей очень больно.
— Я не оставлю свою супругу без присмотра, — произнес Бельтран, глядя на меня.