Только убедившись, что серебро под кожей не появилось, он посмотрел на документы.
Флинг наконец выпрямился и снял очки, которыми пользовался для мелкого текста.
— Сами оттиски сделаны разными печатями, — осторожно произнёс он, снова коснувшись кончиком пальца подозрительного участка. — Здесь отличаются несколько мелких элементов, да и глубина другая. Но этот дефект повторяется почти точно.
Мне не понравилось слово «дефект». После последних двух дней оно вообще начало раздражать сильнее, чем должно было.
— То есть? — Я посмотрела на Анхальта, потому что Флинг уже повернулся к нему, явно оставляя объяснение начальнику.
Анхальт взял увеличительное стекло и ещё раз проверил обе печати.
— Пока это означает только одно: их могли изготовить по одному образцу, — ответил он и положил стекло рядом с документами. — Кто-то создавал разные печати, но воспроизводил одну и ту же ошибку.
Глава 114
Это ещё не давало нам ни имени, ни человека, которого можно было привести в тайную канцелярию. Даже связь между делами оставалась предположением. Но совпадение было слишком конкретным, чтобы спокойно закрыть папку и перейти к следующей.
Я снова посмотрела на заявление женщины, потребовавшей пересмотра наследства. Несколько строк, официальная дата, подпись. Совсем недавно это дело казалось одним из десятков скучных примеров, которыми Анхальт собирался учить меня находить магическую подмену.
Теперь оно уже не выглядело учебным.
— Что произошло с женщиной после того, как она потребовала повторной экспертизы? Ее можно позвать сюда? Пригласить? — спросила я, проводя пальцем вдоль края листа, но не касаясь печати.
Флинг вернулся к своему месту и быстро пролистал дело. Шелест бумаги вдруг стал слишком громким в кабинете. За окнами проехала карета, где-то далеко хлопнула дверь, а я следила за строчками, которые он просматривал, словно могла сама увидеть ответ раньше него.
Флинг остановился на последней странице.
— Экспертизу назначили, — сообщил он уже без прежней деловой лёгкости. — Но провести не успели. Заявительница умерла.
Возле моего плеча Бельтран едва заметно втянул воздух.
Если бы последние дни не заставили меня следить за мужем гораздо внимательнее, я могла бы пропустить это движение. Он не отступил, не произнёс ни слова и даже ладонь на столе осталась неподвижной. Только взгляд изменился.
Бельтран смотрел не на печать.
Его внимание остановилось на имени женщины в верхней части заявления.
Я прочитала его ещё раз, будто фамилия могла сама объяснить эту реакцию, затем повернулась к мужу.
— Ты её знал? — спросила я.
Бельтран поднял глаза слишком быстро. На несколько мгновений его лицо осталось совершенно открытым, без той раздражённой уверенности, с которой он обычно отвечал мне, когда считал вопрос лишним. Потом выражение выровнялось.
— Продолжай работу, Лотесса, — произнёс он, убирая ладонь со стола.
Именно этот ответ окончательно меня насторожил. Если бы женщина была ему незнакома, Бельтран сообщил бы об этом сразу. Он вообще не любил неопределённость и ещё меньше любил, когда его подозревали без причины. Сейчас вместо простого «нет» муж приказал мне вернуться к документам.