На первых словах внутри предательски шевельнулось облегчение. Три года брака невозможно было вычеркнуть одной ночью, даже после услышанного. Какая-то часть меня всё ещё ждала продолжения, которое объяснит невозможное: сейчас Бельтран скажет, что только притворился согласным, что собирался выиграть время, что его шаг в сторону был ловушкой для этих людей. Он умел думать на несколько ходов вперёд. Я слишком часто видела, как чужая уверенность разбивалась о то, что муж предусмотрел заранее.
Но вместо этого Бельтран перечислял врача, еду и условия работы.
Не способ вытащить меня отсюда.
Условия, на которых меня можно забрать.
Я спустилась ещё на одну ступень и остановилась, потому что ближе подходить не хотелось. За спиной Бельтрана оставалась распахнутая дверь, откуда тянуло ночным холодом, а возле неё ждали люди короля, которым он только что объяснял, что мне можно есть и в какой момент следует прекратить работу.
— Я слышала, — перебила я, стараясь удержать голос ровным. — Сначала ты сказал, что они меня не получат. Потом тебе объяснили, что ты потеряешь. И ты отошёл. Тебе это ничего не напоминает?
Последнее слово далось тяжелее остальных. Я сама видела этот единственный шаг и до сих пор не могла отделаться от ощущения, что он должен был оказаться случайностью.
Бельтран не мог просто отойти и пропустить их. Мужчина, который несколько дней подряд проверял каждый мой завтрак, заставлял слуг убирать магию из комнат и спорил с Анхальтом из-за одного лишнего документа, не мог в следующую минуту решить, что чужим людям разрешено увезти меня неизвестно куда.
Бельтран дёрнул головой, словно именно слово «отошёл» оказалось несправедливым.
— Я пытаюсь сохранить возможность что-то изменить. Если утром сюда придёт Хейс с ордером, у меня не останется ни власти, ни возможности защитить тебя вообще. Они войдут в дом, заберут архивы, начнут арестовывать людей. Ты не понимаешь, насколько далеко это зайдёт.
Глава 233
Ещё вчера подобное объяснение заставило бы меня остановиться. Бельтран действительно всегда видел дальше одного разговора: считал последствия, разбирал чужие действия на несколько шагов вперёд и обычно замечал цену решений раньше остальных. Именно эту способность я когда-то принимала за надёжность. Если он говорил, что знает лучший выход, гораздо проще было поверить и позволить ему решать.
Наверное, именно поэтому сегодня особенно трудно было заставить себя смотреть не на его уверенность, а на результат.
За его плечом висел герб Мантейфелей.
Возле двери стояли люди, которым он разрешил забрать меня.
— Зато теперь я понимаю другое, — ответила я, сходя с последней ступени. — Ты опять нашёл причину, почему решение о моей жизни должен принимать ты. А ведь ты так хорошо старался. Я… я почти поверила, что ты изменился.
Бельтран открыл рот, и по тому, как напряглось его лицо, я поняла: он действительно собирался объяснить ещё раз. Подобрать другие слова. Найти такой довод, после которого моё возражение станет неразумным. Раньше он почти всегда умел это сделать.