Приём мог быть назначен заранее. Я могла просто о нем забыть.
Некоторые приглашения рассылались за недели, и отменить их после вчерашнего происшествия означало бы объяснять всему свету, почему герцогиню вынесли из собственного зала без сознания.
Среди гостей могли оказаться люди, приехавшие по делам.
Наконец, Бельтран вполне мог решить, что после ночи, проведённой с доктором у постели, мне полезнее не знать о происходящем внизу и спокойно отдыхать. Я почти убедила себя в этом — пока служанка не принесла ужин и не начала прятать от меня глаза.
Глава 23
Последнее объяснение даже было на него похоже.
С тех пор как доктор Хескет дал моей боли название, муж с пугающей основательностью устранял всё, что могло вызвать новый приступ. За несколько часов он успел разобрать полог над кроватью, перепугать повара, приказать проверить гардеробную и почти полностью лишить меня привычной еды.
От человека, способного перестроить половину дома вместо того, чтобы однажды произнести «я был неправ», вполне можно было ожидать и такого своеобразного проявления заботы.
Но если сегодняшний вечер действительно не имел ко мне никакого отношения, оставалось непонятным, почему никто не счёл нужным сказать хозяйке дома, что у неё в доме гости.
Меня бы вполне устроило хоть какое-то объяснение. «Дорогая. Я вынужден провести приём. Приехали гости, которых я не ждал. Нужно решить несколько важных вопросов. Я не стал тебя беспокоить. Отдыхай. Твоё присутствие там пока не понадобится. Самое важное для тебя сейчас — твоё здоровье!»
Это бы меня успокоило. Я понимала, что это необходимость, забота, внимание и любовь.
Мне сейчас её ужасно не хватало.
Я встала с кровати и сразу пожалела о резком движении. После вчерашнего слабость никуда не исчезла: ноги удержали меня, но перед глазами на несколько секунд потемнело, и пришлось опереться ладонью о столбик кровати.
Никакого жжения под кожей, никакой тошноты, знакомой по зачарованной еде, только обычная физическая слабость, с которой хотя бы можно было договориться. Я дождалась, пока комната перестанет медленно покачиваться, и потянулась за платьем.
Без помощи служанки я справилась быстрее, чем ожидала. Безопасная ткань свободно легла на тело, не пытаясь одновременно сделать меня стройнее, выше и привлекательнее, а простые застёжки не требовали магии или чужих рук.
Вчера подобная одежда показалась бы мне почти домашней; сегодня возможность надеть платье и не проверять через несколько минут, не появились ли на коже красные полосы, казалась роскошью.
Я застегнула последнюю пуговицу как раз тогда, когда в спальню вошла служанка с подносом. Девушка увидела меня возле зеркала и так резко остановилась, что ложечка звякнула о край чашки.
— Ваша светлость, господин герцог велел вам отдыхать, — проговорила она, прижимая поднос к животу так осторожно, словно моя способность стоять на ногах могла каким-то образом оказаться её служебным проступком.
— Доктор запретил мне вставать? — спросила я, наблюдая, как она торопливо отводит взгляд.
— Я не знаю насчёт слов доктора, поэтому врать не буду, — опустила глаза служанка.