Я перевела взгляд на папки.
Теперь становилось понятнее, почему Анхальт мог расследовать министров, разбирать документы, связанные с королевскими людьми, и продолжать искать Хозяина даже тогда, когда корона явно предпочитала замять дело.
Но оставался вопрос, который не давал мне покоя с момента появления Бельтрана в кабинете.
— Тогда почему Тайная Канцелярия не забрала меня? Я ведь ваш сотрудник? — спросила я, наблюдая, как Анхальт медленно закрывает папку.
Глава 284
Он не отвёл взгляда.
— Хороший вопрос, — ответил Анхальт. — Если бы я направил сотрудников Канцелярии штурмовать здание, куда тебя доставили по личному королевскому приказу, это было бы уже не расследование. Это выглядело бы как вооружённое выступление одного государственного ведомства против другого. И последствия затронули бы не только тебя.
Я вспомнила стражников, сомкнувших оружие перед Бельтраном, и человека, который несколько часов назад объяснял мне, что государственная необходимость важнее предела моих возможностей.
— Но ты знал, куда меня увезли, — произнесла я.
— Узнал благодаря наружному наблюдению, которое оставил у вашего дома. И от пары информаторов во дворце, — поправил Анхальт. — Мои люди проследили за каретой. Я получил маршрут, передал его Бельтрану и одновременно оформил всё необходимое, чтобы войти сюда с обыском. Пока он занимался твоим возвращением, я занимался тем, ради чего Канцелярия существует.
Бельтран посмотрел на папки с таким выражением, будто предпочёл бы видеть на их месте голову самого Анхальта.
— Очень трогательное распределение обязанностей, — произнёс он.
— Не благодари, — ответил Хейс, и в его голос наконец вернулась привычная насмешка. — Я знаю, насколько тяжело тебе даются подобные слова.
Я посмотрела сначала на одного, потом на другого.
Анхальт не сидел без дела, пока меня увозили. Он оставил людей возле дома вопреки отказу Бельтрана, нашёл место, куда меня доставили, передал маршрут и успел получить право обыскать Дом Мантейфелей. И всё это время продолжал расследование, которое могло уничтожить человека, сейчас сидевшего возле моего дивана.
Бельтран, в свою очередь, не пытался выставить себя невиновным. Он только что признал, что совершил преступления, и сидел перед главой Тайной канцелярии с окровавленными руками, предлагая ему чай.
Я почувствовала, как Хескет снова осторожно коснулся моего запястья, проверяя пульс, и вдруг поняла, что впервые за эту ночь никто не требует от меня немедленного решения.
Даже Бельтран.
Он сидел в кресле, сжимая подлокотник здоровой рукой, и время от времени смотрел на меня с тревогой, которую уже не пытался скрыть. Когда наши взгляды встретились, он чуть подался вперёд, словно собирался спросить, не стало ли мне хуже, но остановился.
Хескет заметил это движение и раздражённо выдохнул.
— Я уже сказал, герцог, непосредственной угрозы её жизни сейчас нет, — повторил доктор. — Если вы позволите мне закончить осмотр и перестанете смотреть на пациентку так, будто она должна исчезнуть в следующую секунду, я, возможно, сумею сделать что-нибудь полезное.