— Лотесса согласится, потому что вы скажете ей «мирный договор», «король» и «государственная необходимость». Вы начнете давить на нее этими словами. На первых страницах она будет работать нормально. Потом начнут болеть пальцы, и она скажет, что всё ещё в порядке. Когда станет тяжело, попросит чай и решит, что осталось немного. Примерно к пятидесятой странице её начнёт тошнить или кружиться голова, но она всё равно попытается продолжить, потому что триста двадцать семь страниц будут казаться ей важнее собственного самочувствия. А потом мы получим врача, обморок и всё те же непроверенные документы.
Щёки нагрелись так быстро, словно Анхальт перечислял мои привычки при полном зале. Флинг ещё ниже опустил голову над журналом, хотя по слишком неподвижному перу было ясно: он слышит каждое слово и прекрасно понимает, насколько точным оказалось описание. Посланник, кажется, тоже несколько секунд представлял картину, прежде чем попытался найти в ней слабое место:
— Если вы заранее уверены, что она не способна оценить собственное состояние…
Анхальт перебил уже без насмешки:
— Я уверен в обратном. Она прекрасно его оценивает. Просто слишком часто считает, что может потерпеть ещё немного.
Слово «потерпеть» вернуло первый бал точнее любой картинки. Бельтран тогда дал мне полчаса и был уверен, что я выдержу; я сама до последнего пыталась дотянуть до спальни, потому что просьба уйти казалась почти непозволительной слабостью. Анхальт не мог помнить тот вечер так, как помнила я, но каким-то образом заметил ту же опасную привычку и назвал её не капризом, не истерикой и не доказательством того, что я не понимаю собственного тела.
За дверью Анхальт снова зашелестел бумагами и перешёл от отказа к рабочему решению:
— Поэтому оставляйте договор. Сегодня его начинают проверять обычные эксперты. Юристы отдельно проходят текст. Маги — каждое защитное плетение. Всё подозрительное откладывают для Лотессы. Не больше десяти страниц за рабочий день.
Посланник переспросил с таким недоверием, что даже через дверь оно ощущалось почти физически:
— Десять?
Анхальт, похоже, ожидал именно этой реакции и ответил терпеливее, чем я бы на его месте смогла:
— Можете передать Его Величеству, что я умею считать. При полной проверке каждой страницы её частью понадобится значительно больше двух недель. Если мы сначала проведём обычную экспертизу и отберём только спорные места — быстрее. Но через три часа договора у вас не будет.
Глава 216
Посланник напомнил, теперь уже с заметным раздражением:
— Послы Тарвеля приехали подписывать мир сегодня.
Анхальт предложил решение с такой серьёзностью, что на мгновение можно было поверить, будто именно это и было государственной стратегией:
— Значит, им придётся познакомиться со столицей, попробовать наши замечательные пироги, увидеть статую первого дракона в полный рост и наслаждаться гостеприимством до тех пор, пока договор не будет прочитан.
Мужчина в коридоре выдохнул сквозь зубы:
— Господин Хейс.
Анхальт, не реагируя на предупреждение, продолжил:
— Покажите им дворец. Сады. Театр. Покормите. Я слышал, дипломатия веками успешно решала проблему скучающих иностранцев.