Он ведь сделал шаг ко мне. Я помнила это слишком хорошо: как он двинулся следом, как будто ещё мог распахнуть дверцу, приказать людям короля убираться и закончить всё совсем иначе. А потом посмотрел выше моей головы, туда, где на камне находился герб, и тысяча лет чужой для меня истории перевесили женщину, которая стояла перед ним.
До сих пор я старалась не возвращаться к этой секунде надолго. В карете нужно было думать о том, куда меня везут, как далеко, что от меня потребуют и как не позволить людям короля определить мой предел вместо меня. Здесь тоже нашлось достаточно вещей, которыми можно было занять голову: настоящий приказ, закрытые ворота, триста двадцать семь страниц. Пока приходилось действовать, предательство Бельтрана удавалось держать где-то рядом, не рассматривая слишком внимательно.
Теперь его положили передо мной вместе с очередной угрозой.
Правую кисть болезненно потянуло, когда я сильнее сжала пальцы под левой ладонью. Это было проще, чем признать другое: мне всё ещё хотелось, чтобы Бельтран приехал.
После всего. После кареты. После того, как он позволил меня увезти.
Я всё равно представляла, что дверь сейчас откроется и он появится на пороге с тем выражением лица, которое обычно означало, что для окружающих закончилась возможность спорить. Мне хотелось этого не потому, что я не могла справиться сама. И даже не потому, что боялась людей вокруг. Я действительно их боялась, хоть и не пыталась показывать виду.
Мне хотелось, чтобы он всё-таки выбрал меня. Эта надежда оказалась почти унизительной.
Бельтран уже делал то, чего я когда-то от него ждала. Проверял дом на магию. Менял привычки. Учился оставлять мне выбор хотя бы в мелочах, хотя раньше сама мысль о том, что жена может просто не надеть выбранное им платье, казалась почти нарушением миропорядка. Последние недели он понемногу возвращал мне того мужчину, которого я когда-то любила, и именно поэтому сегодняшняя ночь болела сильнее прежних ссор.
Если бы мне было всё равно, предать меня оказалось бы намного труднее.
Глава 253
Я любила его не за герцогский титул, не за герб и тем более не за тысячу лет Мантейфелей. Когда-то с ним действительно бывало хорошо. Иногда настолько хорошо, что даже после Доры, развода, сожжённого уведомления из банка и всех решений, принятых без меня, какая-то часть меня продолжала ждать: вот ещё немного, и он наконец поймёт.
Сегодня понял. И всё равно позволил закрыть дверцу.
Я отвела взгляд от мужчины напротив и посмотрела на собственные руки. Именно на них весь вечер смотрели люди короля, будто всё остальное во мне представляло значительно меньшую государственную ценность.
Анхальт смотрел иначе. От этой мысли стало не легче.
С ним вообще последнее время ничего не становилось легче. Он раздражал меня, лез туда, куда его не звали, приносил документы, от которых рушилось то немногое, что удавалось склеить в браке, и слишком часто смотрел так, что я начинала следить за расстоянием между нами. До сих пор я не могла честно ответить себе, что именно чувствую к нему и насколько в этом чувстве самого Анхальта, а насколько — облегчения рядом с человеком, который однажды предложил мне собственную работу, собственные деньги и возможность принимать решения без мужа.