— Довольно просто, — объяснил Бельтран, устраивая руку на подлокотнике. — Перед тем как отправиться за Лотессой, я поднял не только списки клиентов. Пришлось вспомнить несколько старых заказов.
Анхальт снова опустил взгляд на королевский документ.
— И один из этих старых заказов заставил Его Величество немедленно запретить твой арест? — спросил он, уже явно ожидая ответа, который ему не понравится.
— Почему ты меня вечно недооцениваешь, Хейс, — вздохнул Бельтран и по привычке потянулся к чашке. Обнаружив, что она пуста, он с заметным сожалением поставил её обратно. — Просто Его Величество очень не любит некоторые страницы семейной истории.
Мне стало холодно несмотря на плед. Не от слов о короле — от выражения лица Анхальта. Он перестал раздражаться из-за самого приказа и теперь смотрел на мужа так, словно пытался заранее понять размер катастрофы, прежде чем Бельтран успеет назвать её вслух.
— Какой именно истории? — спросил Хейс, не отрывая от него взгляда.
Бельтран посмотрел на меня.
Всего на мгновение мне показалось, что он всё ещё способен решить, будто какую-то правду лучше оставить между мужчинами, занимающимися государственными делами. Но пауза закончилась раньше, чем успела разозлить меня.
— Всем выйти, кроме моей супруги и моего дорого гостя, — заметил Бельтран.
Доктор и курьер послушно двинулись к выходу. Послышался голос дворецкого, который просил отойти от двери подальше.
И только когда дворецкий заглянул и коротко кивнул, тишина в комнате наконец-то прервалась.
— Документ о престолонаследии, — произнёс муж, снова поворачиваясь к Анхальту.
Тишина в комнате стала другой. Анхальт медленно опустил королевское распоряжение на несколько пальцев.
— Повтори, — потребовал он, и теперь голос звучал совсем тихо.
Бельтран больше не улыбался.
— Завещание прошлого короля, — уточнил он. — То самое, которое определило порядок наследования после его смерти. Завещание было написано в пользу другого сына, если что.
Глава 297
Анхальт смотрел на Бельтрана так, будто между ними только что появился ещё один человек — мёртвый король, чья подпись могла оказаться опаснее живой армии.
Пальцы на пледе похолодели.
Анхальт не перебил, и это молчание заставило мужа продолжить.
— Как видишь, я увлекаюсь не только магическими плетениями, но и историей, — произнёс Бельтран тем же спокойным голосом, каким ещё недавно объяснял устройство поддельной родословной. — А иногда я даже в нее вмешиваюсь.
Анхальт медленно поднял лист, который всё ещё держал в руке.
Королевская печать внизу вдруг стала выглядеть иначе даже с моего места. Не просто доказательством власти, способной приказать увезти меня из собственного дома, а печатью человека, чьё право отдавать такие приказы было получено при помощи этого редкого дара.
— Ты правил завещание покойного короля? — спросил Анхальт, и впервые за всё время разговора в его голосе появилась опасность, направленная не только на Бельтрана.
Муж поднял на него спокойный взгляд.
— Я утверждаю, что если определённые бумаги попадут не в те руки, завтра утром в стране окажется слишком много людей, желающих задать именно этот вопрос.