— Если вам некомфортно работать здесь, место можно изменить, — произнёс он негромко. Его пальцы медленно сдвинули край папки, освобождая передо мной стол, но сам Анхальт не отступил ни на шаг. — Я могу перевезти вас туда, где никто не будет мешать.
Слово «перевезти» заставило меня наконец оторваться от имени умершей женщины. Первой возникла тайная канцелярия: бесконечные шкафы, папки, строгие коридоры и Флинг, который, вероятно, приносил бы мне к завтраку не чай, а очередное дело о государственной измене. Я представила кровать где-нибудь между архивом и комнатой для допросов и невольно усмехнулась.
— В какое место? В тайную канцелярию? — спросила я, уже пытаясь понять, насколько серьёзно он способен предложить мне поселиться среди документов.
Анхальт выдержал короткую паузу, не отводя от меня взгляда, и ответил так, словно речь шла о самом очевидном решении:
— В моё поместье.
Глава 119
Усмешка исчезла сама. Несколько мгновений я смотрела ему в лицо, проверяя, не пропустила ли продолжение, которое сделало бы эти слова менее странными. Продолжения не последовало.
Раньше он говорил об отдельном поместье, о доме, где я смогу жить и работать, если соглашусь сотрудничать с тайной канцелярией. Тогда меня возмутило уже то, с какой лёгкостью Анхальт распоряжался возможным переездом чужой жены. Сейчас отдельный дом каким-то образом превратился в его собственный.
— Почему именно в ваше поместье? — спросила я тише, потому что он стоял настолько близко, что повышать голос не требовалось. — Насколько я помню, раньше речь шла об отдельном.
Анхальт чуть склонил голову, будто ожидал этого вопроса, и спокойно объяснил:
— Я подумал, что так будет безопаснее для вас.
По его тону получалось, что вопрос уже рассмотрен, вывод сделан, а мне осталось только узнать о нём. До этого меня занимала совсем другая опасность, и поэтому слово «безопаснее» сразу стянуло неприятным холодом спину. Я выпрямилась в кресле и перестала замечать даже близость Анхальта.
— Мне что-то угрожает? — спросила я, стараясь не смотреть на Флинга, хотя он наверняка слышал каждое слово.
Анхальт ответил не сразу. Его взгляд скользнул к моим пальцам, сжавшим край стола, и только потом снова поднялся к лицу.
— Пока нет. Но я не тот человек, который ждёт, пока ситуация станет критичной, — произнёс он уже без прежней ленивой интонации. — Я привык просчитывать всё заранее и предпочитаю менять условия до того, как опасность становится очевидной.
Никакой конкретной угрозы он не назвал, и всё же после его слов комната словно стала теснее.
Я посмотрела на закрытую дверь, за которой исчез Бельтран, потом на окна. Анхальт говорил о возможной опасности так буднично, словно для него достаточно было самой вероятности, чтобы уже начать менять вокруг меня условия.
Он позволил мне несколько секунд переваривать услышанное и только потом добавил:
— К тому же в моём доме не будет надсмотрщика, который стоит у вас над душой и выбирает темы для наших разговоров.
Я медленно повернула голову к нему. После разговора об угрозе это прозвучало почти неприлично, и именно поэтому несколько мгновений я не была уверена, правильно ли поняла.