Я придвинула лист ближе и наклонилась. Никакого явного смещения, испорченного рисунка или грубой подделки я не видела. И всё же нижняя часть печати казалась знакомой не общим видом, а каким-то конкретным, пока неуловимым изломом линии.
В памяти всплыла другая бумага — родословная Довнаров, с которой недавно слезла настолько качественная магическая ложь, что даже люди Анхальта не сразу поняли, как её создали.
Я не стала тянуть серебро к печати прежде, чем проверю собственную догадку, и выпрямилась, оставив левый палец возле края оттиска.
— Флинг, у вас сохранилась копия родословной Довнаров? — спросила я, не отводя взгляда от печати. — Та, которая была до того, как я сняла с неё магию?
Глава 113
Перо в руке Флинга остановилось над бумагой. Анхальт сразу оторвался от документа, который просматривал, а Бельтран поднял голову чуть позже, будто сам вопрос о родословной Довнаров уже успел насторожить его.
— Сохранилась, — подтвердил Флинг, разворачиваясь к стопке папок у края стола. — Мы сняли копии до разрушения плетения и после. Вам нужна первая?
— Та, где подмена ещё была на месте, — уточнила я и подвинула найденное заявление ближе к свету.
Флинг быстро перебрал несколько листов и положил нужный рядом. Я заставила себя не смотреть на документ целиком. Если начать сравнивать гербы, строки и подписи, взгляд снова утонет в подробностях. Меня зацепило другое — небольшой участок в нижней части печати, слишком незначительный, чтобы обратить на него внимание специально.
На родословной Довнаров линия в этом месте шла чуть неровнее, словно мастер сильнее прижал один элемент рисунка. Я придвинула второй лист настолько близко, что края бумаги почти соприкоснулись.
Неровность повторялась.
Пальцы левой руки непроизвольно сильнее прижали лист к столешнице. Правая, обожжённая утром, лежала на коленях и уже начинала неприятно пульсировать после долгой работы, но сейчас я почти перестала её замечать.
— Анхальт, посмотрите сюда, — попросила я, указывая ногтем на нижний край оттиска.
Он поднялся прежде, чем я закончила фразу. Подойдя сбоку, Анхальт не стал наклоняться через моё плечо, как сделал бы Бельтран, и остановился достаточно далеко, чтобы не перекрывать свет. От него пахло холодным воздухом с улицы и чем-то терпким, оставшимся на воротнике мундира. Несколько секунд он переводил взгляд с одной печати на другую, затем протянул руку Флингу.
— Стекло.
Флинг уже доставал его из внутреннего кармана. Он обошёл стол с другой стороны, присел рядом с бумагами и начал рассматривать сначала родословную, потом заявление, медленно поворачивая увеличительное стекло так, чтобы свет падал на оттиск под разными углами.
Бельтран подошёл последним. Его присутствие я почувствовала ещё до того, как увидела руку на краю стола: знакомая тяжесть рядом с плечом, запах его одежды, движение воздуха от длинного рукава.
Пришлось немного отодвинуться, чтобы он не оказался прямо за спиной. Муж будто этого не заметил. Его взгляд первым делом скользнул не по печати, а по расстоянию между бумагой и моей рукой, проверяя, не касается ли меня какое-нибудь очередное плетение.