Сначала вспомнились бумаги Довнаров, но там её не было. Я перечитала строку, потом ещё раз, пытаясь понять, откуда знакомо это сочетание букв. Память привела не к документам, а к освещённому залу, чужим бокалам и лицам людей, к табличкам на столе, пока я стояла у двери и слушала, как обсуждают возможную новую хозяйку моего дома.
Пальцы на краю листа похолодели, и я подняла голову, уже не сомневаясь в том, откуда знаю фамилию.
— Он был здесь, — произнесла я, показывая строку Анхальту.
Анхальт сразу перестал смотреть в свою папку, придвинулся ближе и спросил, не забирая лист из моих рук:
— Кто именно?
Я указала на фамилию. За столом при рассадке гостей напротив каждого стула стояла фамилия и имя. И этот господин должен был сидеть неподалеку от отца Доры.
— Этот человек был на ужине, — сказала я, переводя взгляд на мужа. — На смотринах Доры. Я видела табличку с его именем. Просто я не знаю, как он выглядит. Но имя его я видела.
Бельтран подошёл настолько быстро, что полы сюртука задели край кресла. Он взял лист только после того, как я сама отпустила бумагу, пробежал глазами указанную строку и нахмурился.
Анхальт не сводил с Бельтрана взгляда и заговорил только после того, как тот дочитал строку:
— Кто пригласил его в ваш дом? — спросил Анхальт уже без всякой насмешки.
Бельтран продолжал смотреть на фамилию. Я ждала привычного мгновенного ответа: он помнил списки гостей, родственные связи, титулы и места за столом лучше любого распорядителя. Но секунды проходили, а выражение его лица становилось всё жёстче.
Глава 128
— Я знаю, кто это, — произнёс Бельтран наконец и провёл большим пальцем по фамилии, словно досадуя на себя за то, что не вспомнил сразу. — Он приехал вместе с Довнарами. Они заранее сообщили, что с ними будет ещё один человек, поэтому его внесли в рассадку. Старый друг семьи.
Объяснение оказалось настолько простым, что я снова увидела тот вечер гораздо яснее. Дора сидела рядом с родителями, возле господина Довнара действительно находился ещё один мужчина, только тогда мне не было до него никакого дела.
Я пыталась понять, насколько серьёзно мой муж рассматривает девушку в качестве следующей жены, следила за лицом Доры, слушала разговоры о наследственности и здоровье будущих детей и едва ли заметила бы даже короля, сядь он в кресло поблизости.
Анхальт протянул руку к листу, и Бельтран после короткого колебания отдал его. Теперь прежнее недоумение исчезло с лица мужа, но вместо него появилось другое выражение: он тоже пытался соединить обычного гостя Довнаров с бумагами, лежавшими перед нами.
— Насколько близкий друг? — спросил Анхальт, придерживая пальцем нужную строку и одновременно бросая взгляд на остальные фамилии.
— Достаточно близкий, чтобы несколько раз появляться с ними на приёмах, — ответил Бельтран уже увереннее. Он отошёл от моего кресла к столу и добавил, вспоминая: — Кажется, дружил ещё с отцом господина Довнара. В их семейные дела я не лез. На смотринах его присутствие вопросов не вызвало.
И не должно было. Меня гораздо больше тревожило другое: фамилия человека, который всего несколько дней назад пил в нашем доме вино и разговаривал с Довнарами, теперь встретилась среди бумаг о наследственном споре, где уже обнаружился знакомый дефект печати.