Двое мужчин снова двинулись ко мне. Я отступила на ступень, но идти было некуда: наверху находилась спальня, внизу — открытая дверь и королевская стража. Первый мужчина потянулся к моему локтю, и я резко отвела руку.
— Я сказала, не трогайте меня! — резко закричала я, надеясь, что мой крик что-то решит. — Это больше похоже на похищение, чем на… на работу!
— Лотесса, — произнёс Бельтран таким голосом, будто хотел остановить прежде всего меня, и шагнул к лестнице. Его внимание метнулось к руке стражника, затем к моему лицу. — Не сопротивляйся. Помни, ты всегда согласна. Если ты не хочешь что-то делать для короля — это равносильно государственной измене.
Я уставилась на него, не сразу поверив, что услышала именно это.
Когда-то он говорил: потерпи полчаса. Теперь — не сопротивляйся.
Глава 235
И оба раза объяснял, почему так будет разумнее.
— Не сопротивляться? Ты! Ты знаешь, куда они меня увезут⁈ Ты это знаешь⁈ И я не знаю! — закричала я, и голос предательски осип на последнем слове. — Мне страшно. Я имею право услышать, куда меня повезут!
На мгновение в его лице мелькнула боль. Бельтран провёл ладонью по волосам, сбив одну длинную прядь на плечо, и понизил голос, будто присутствие людей короля всё ещё позволяло оставить происходящее нашим личным разговором:
— Помни. Нежелание или сопротивление — это государственная измена. Я не хочу, чтобы тебе причинили вред. Слушай и делай то, что они скажут. Я завтра поговорю с королем. Я поеду к нему утром. Мы все решим.
Эта фраза оказалась хуже, чем если бы он просто приказал идти. Я помнила, как несколько дней он действительно старался не причинить мне вред: проверял еду, убирал магию, следил за руками, останавливался перед прикосновением. Всё это было настоящим. Никакой игры. Никакого притворства.
И сейчас он тоже говорил правду. Он не хотел, чтобы мне было больно.
Просто был готов отдать меня людям, которым требовался мой дар, если они пообещают обращаться осторожно.
— Тогда не позволяй им меня увезти, — попросила я, понимая, что надеяться мне не на кого.
После моего ответа Бельтран застыл настолько резко, что больше не понадобилось никаких объяснений. Простая просьба отняла у него возможность спрятаться за врачом, безопасной едой и количеством документов. Сейчас я не просила придумать идеальное решение, спасти герцогство или победить короля. Только не позволить чужим людям забрать меня против моей воли.
Я смотрела на него и ждала. Наверное, дольше, чем следовало.
— Почему ты не можешь прямо сейчас поговорить с королем⁈ Почему⁈ — в панике прошептала я, чувствуя, как меня начинает трясти.
Какая-то совершенно упрямая часть меня всё ещё верила: сейчас он выберет правильно.
Стражник снова попытался взять меня за локоть. Я вывернулась, но второй успел перехватить другую руку чуть выше запястья. Он действительно старался не сжимать пальцы сильно, однако от этого происходящее не становилось добровольным. Я рванулась назад, свободной рукой схватилась за резные перила и почувствовала, как край ступени больно ударил по пятке.