Он медленно перевёл взгляд с Бельтрана на меня, потом снова на мужа. В его лице не было ни сочувствия, ни возмущения, которыми можно было бы утешиться. Только холодный интерес человека, который увидел возможность и уже прикидывал, как ею воспользоваться.
— Тогда всё значительно проще, ваша светлость, — произнёс Анхальт спокойно. — Уступите мне жену, которую всё равно собирались оставить. Я готов ее купить у вас. Любая сумма.
Глава 45
Несколько секунд я была уверена, что ослышалась. Наверное, потому что Анхальт произнёс это слишком спокойно, без улыбки, оскорбительной небрежности или хотя бы той интонации, с которой мужчины иногда говорили заведомую мерзость, заранее рассчитывая объявить её шуткой.
Тем же голосом несколько минут назад он распоряжался убрать родословную Доры и сохранить поддельную королевскую печать.
Я готов её купить у вас. Любая сумма.
Бельтран не сразу ответил. Его спина передо мной стала совершенно неподвижной, а пальцы медленно сжались вдоль бедра. Только после этого он повернул голову к Анхальту и потребовал негромко, отчего несколько человек возле дальнего края стола поспешили заняться бумагами:
— Повторите.
— Не вижу необходимости. Вы прекрасно меня услышали, — отозвался Анхальт, не меняя позы и даже не убирая руки со спинки соседнего кресла.
Бельтран развернулся к нему всем корпусом. Между ними оставалось несколько шагов, но впервые за весь этот странный приём мне показалось, что расстояния недостаточно.
— Моя жена не продаётся, — отчеканил муж.
От этих слов должно было стать легче. Ещё вчера я, наверное, услышала бы только «моя жена» и ухватилась за это так же жадно, как утром хваталась за каждое проявление его заботы: за снятые с кровати чары, за проверенную еду, за его вопросы о моём самочувствии. Сейчас первым услышалось другое. Бельтран не сказал, что Анхальт не имеет права решать мою судьбу, и даже не спросил, чего хочу я. Он всего лишь отказался продавать.
— Какое счастье, — произнесла я, прежде чем успела решить, стоит ли вообще вмешиваться в торг собственной персоной.
Оба мужчины повернулись ко мне. Я вышла из-за плеча Бельтрана, пока он снова не решил, что удобнее разговаривать обо мне, заслонив меня собой, и остановилась рядом с креслом. Меня трясло мелкой поганой дрожью волнения. И я никак не могла это контролировать. Еще бы! Услышать такое! Меня хотят купить у мужа.
— А я уже начала беспокоиться, что вы договоритесь, — в голосе проскользнула нервная нотка, которую я попыталась скрыть усмешкой.
— Лотесса, сейчас не время, — остановил меня Бельтран, и по тому, как быстро он это сказал, я поняла: мой голос задел его сильнее предложения Анхальта. — Прошу тебя, вернись в свою комнату. Я позже к тебе зайду.
— Для чего именно не время? — удивилась я и посмотрела мужу в лицо. — Узнать, сколько я стою? Судя по тому, что было на вчерашнем балу и сегодня в гостиной я и ломаного гроша не стою. Почему я должна уходить, если речь идет обо мне? Или мне как товару нужно полежать на прилавке молча, пока продавец и покупатель торгуются?