— Вот теперь достаточно официально, — одобрил он.
Глава 292
Что-то внутри меня болезненно сорвалось раньше, чем я успела напомнить себе обо всём, что услышала сегодня.
— Не надо, — сказала я и сама не сразу поняла, кому именно пытаюсь помешать.
Оба мужчины повернулись ко мне.
Хескет сразу усилил давление ладони на моё плечо, не позволяя снова подняться, но я почти не чувствовала его пальцев. Анхальт стоял возле кресла, Бельтран — напротив него, уже готовый сделать первый шаг к двери, и эта простая картина оказалась почему-то тяжелее крови, признаний и папок.
— Ты же понимаешь, что он меня спасал, — продолжила я, глядя на Анхальта и чувствуя, как голос становится громче вопреки саднящему горлу. — Там, в том здании. Они не собирались останавливаться. Врач требовал выключить источник, а они продолжали. Если бы Бельтран не пришёл…
Последние слова застряли вместе с воздухом. Горло сжалось уже не от аллергии, и мне стало до злости стыдно, когда глаза начали жечь именно сейчас — не в королевском здании, не перед человеком, определявшим допустимый уровень моей боли, а здесь, когда опасность вроде бы закончилась.
Анхальт не отвёл взгляда и ответил уже без официальной холодности:
— Я понимаю, зачем он туда ворвался, Лотесса. И не собираюсь делать вид, будто не понимаю.
— Тогда зачем ты его уводишь? — Я снова подалась вперёд, забыв о руке Хескета, и доктор едва успел удержать меня от слишком резкого движения. — Ты сам передал ему маршрут. Ты знал, куда меня увезли. Ты понимаешь, что там происходило.
Бельтран шагнул в мою сторону прежде, чем Анхальт ответил. Он остановился только после резкого взгляда Хескета; здоровая рука сжалась возле бедра, но сам он ничего не сказал, словно впервые позволял другому мужчине объяснять мне что-то, касающееся его собственной судьбы.
Анхальт заметил это молчание и заговорил жёстче:
— Лотесса, я не арестовываю его за то, что он вынес тебя оттуда. Если бы разговор шёл только о сегодняшнем здании, он выглядел бы иначе.
Я замолчала, а Хейс перевёл холодный взгляд на Бельтрана.
— У твоего мужа достаточно других преступлений, — добавил он. — Некоторые из них он только что подтвердил лично, за моим же чаем, с таким отсутствием раскаяния, что у меня на мгновение возникло подозрение, будто это я пришёл исповедоваться к нему.
Мне захотелось возразить, но слова не нашлись. Несколько минут назад Бельтран спокойно признал приказ об убийстве человека, которого мы считали жертвой. До этого — существование сети, поддельные документы, посредников и клиентов. Ещё раньше я собственными глазами видела, как он убивал людей в королевском здании.
Только именно там он пришёл за мной.
Я никак не могла заставить эти две правды уничтожить друг друга. Мужчина, который распоряжался чужими смертями с пугающей будничностью, оказался тем же мужчиной, который встал перед работающим магическим источником и сначала прекратил мою боль, а уже потом прикоснулся ко мне. Тот, который руководил целой… мафиозной сетью, помогал на балу бедной дебютантке и чинил магические плетения на шкатулках. И это все был он.