— Лица, разумеется, тоже не знаете? — спросил Анхальт, и сухая вежливость прозвучала почти оскорбительно.
В уголке разбитого рта пленника появилось злое удовлетворение. Наконец он добрался до сведений, которыми можно было торговаться.
— Знаю несколько, — ответил мужчина, глядя теперь прямо на Анхальта. — Только ни одно не его. Если вы понимаете, о чем я сейчас…
Я снова почувствовала под пальцами сопротивление чужой личины, хотя давно уже не касалась пленника: как округлая щека уходила под ладонью, как менялась линия лица, как вместе с внешностью исчезал испуганный толстячок. Мне хватило одного такого превращения. Человек, который приносил этому магу бумаги и печати, умел делать то же самое ещё лучше.
Пленник заметил, куда я смотрю, и продолжил охотнее, почувствовав собственную ценность:
— Он меняет лица лучше большинства тех, кого я встречал. Я не знаю, мужчина там на самом деле или женщина, сколько ему лет и как он выглядит без личины. Но узнавать его по лицу мне и не нужно. У нас есть порядок встреч.
Глава 163
Анхальт чуть повернул голову. Ранение не сделало его менее опасным; наоборот, теперь в его неподвижности было что-то неприятно экономное, словно всю силу он оставлял только для тех движений, которые действительно понадобятся.
В дверь коротко постучали.
Караульный посмотрел на Анхальта и лишь после его едва заметного кивка отодвинул засов. Дверь открылась ровно настолько, чтобы в проёме показался Бельтран. Он, видимо, всё это время оставался в коридоре: на лице застыло то напряжение, с которым человек слишком долго слушал звуки за закрытой дверью и не мог войти. Его взгляд сразу нашёл меня, быстро прошёл по лицу и рукам, а затем остановился на крови Анхальта.
Бельтран вошёл без приглашения и закрыл за собой дверь. На пленника он посмотрел только после того, как убедился, что я стою сама.
— Достаточно, — произнёс он негромко, подходя ко мне. В голосе не было прежней вспышки ярости, но от этого слово прозвучало не мягче. — Мы уезжаем домой.
Он остановился рядом, не коснувшись меня. Я заметила, как его рука дёрнулась к моему локтю и тут же опустилась, прежде чем пальцы успели сомкнуться на ткани.
— Я хочу дослушать, — сказала я, удерживая его взгляд. — Этот человек знает того, кто стоит выше него.
На скулах Бельтрана заходили желваки. Он посмотрел на пленника, потом снова на кровь на мундире Анхальта и только после этого ответил мне:
— Тебя только что пытались убить. Я слышал, что происходило за этой дверью, и видел достаточно, когда меня наконец впустили. Мне не нравится оставлять тебя здесь ещё хотя бы на минуту.
Слово «впустили» неприятно подчеркнуло то, чего между нами не было во время нападения: Анхальт оказался рядом, а Бельтран — по другую сторону двери. Но муж не использовал собственный страх как приказ. Он стоял достаточно близко, чтобы увести меня за руку, и всё же ждал.
— Мне тоже не нравится здесь оставаться, — призналась я, чувствуя, как после его слов снова заныли пальцы, которыми я недавно держалась за Анхальта. — Но уйти сейчас и потом гадать, что он сказал без меня, мне понравится ещё меньше.