— Почему сейчас? Почему именно на балу, во время операции? — спросила я, не выпуская бумаги из рук.
Вместо ответа Анхальт посмотрел на приоткрытую дверь. Музыка из зала доносилась уже не сплошным потоком: между мелодиями слышались голоса слуг, прощания и шаги тех, кто направлялся к выходу. Он задержался взглядом на щели между дверью и косяком, будто проверял не только коридор, но и собственное решение оставить меня с документом, который Бельтран несколько дней пытался вернуть.
— Потому что операция закончилась минут десять назад, — произнёс он наконец.
Я сильнее сжала сгиб бумаги. После металлического корсажа, агентов под чужими лицами и нескольких часов ожидания эти слова прозвучали почти оскорбительно буднично.
— Мы никого не поймали. Как она могла закончиться? — спросила я, уже не скрывая разочарования.
Анхальт приоткрыл дверь шире и жестом предложил мне посмотреть самой. Возле лестницы слуги подавали накидки, между группами гостей стало больше свободного пространства, а знакомый «булочник» всё ещё находился там, где должен был ждать человека, который так и не подошёл. Знать, что под круглым лицом сейчас скрывался сотрудник Тайной канцелярии, оказалось недостаточно: я всё равно видела того самого человека, чьи пальцы однажды сжимали мою руку, пока с его лица сползала чужая личина.
— Именно поэтому и закончилась, — пояснил Анхальт, снова оставляя между дверью и косяком узкую щель. — Контакт не придёт. Время встречи прошло. Мой человек был в нужном месте, под нужным лицом. Некоторые обстоятельства встречи мы уточнили ещё днём, поэтому знаем, когда должен был появиться заказчик. Сигнала не было.
Я посмотрела на редеющий зал. Вечер, ради которого меня заковали в металл и окружили людьми под чужими лицами, завершался почти унизительно обыкновенно.
— То есть всё это было напрасно? — спросила я.
Анхальт едва заметно качнул головой. Его спокойствие особенно раздражало в те минуты, когда он уже видел пользу там, где я пока видела только провал.
— Напротив. Сегодняшний вечер оказался очень полезным. Слишком мало людей знали достаточно, чтобы предупредить правильно: место, время и человека, к которому следовало подойти. Теперь круг значительно уже. К тому же мы предусмотрительно дали в газете сведения, что убийцу до сих пор ищут, и ни словом не обмолвились о поимке.
Я невольно прижала документы к груди. Шутка пришла первой, потому что мысль, появившаяся следом, понравилась гораздо меньше.
— Надеюсь, меня вы не подозреваете? — спросила я с улыбкой, которая вышла заметно хуже задуманной.
Взгляд Анхальта скользнул по листам, которые я прижимала к металлическому корсажу, и вернулся к моему лицу. От этого короткого движения стало не по себе: несколько минут назад он отдал мне право решить судьбу собственного брака, а сейчас тем же спокойным взглядом оценивал, могла ли я сорвать государственную операцию.
— О, на вас я подумаю в последнюю очередь, — ответил он без тени насмешки. — То, что удалось вытащить из нашего пленника, осталось между очень небольшим числом людей. А вот о других документах нам действительно стоит поговорить. Вы уже ознакомились с материалами, которые ваш муж собирал на меня?