— Вы хотите сказать что-то конкретное? — спросил он, уже не скрывая недоверия.
Анхальт не отвёл взгляда.
— Если бы хотел, сказал бы, — ответил он, и в его голосе не осталось ничего, за что можно было зацепиться и продолжить спор.
Бельтран несколько секунд смотрел на него, потом перевёл взгляд на меня. Мне уже хотелось вмешаться хотя бы для того, чтобы закончить очередной разговор о моей безопасности, где каждый из них по-своему пытался определить, что именно мне угрожает.
Я поставила чашку на стол и приготовилась напомнить обоим, что нахожусь в комнате, но Анхальт опередил.
Он повернулся ко мне всем корпусом, не приближаясь, и произнёс уже другим тоном, без прежней перепалки с Бельтраном:
— Лотесса, если после моего отъезда произойдёт что-то необычное, не пытайтесь выяснять самостоятельно, насколько оно необычное, — произнес Анхальт.
Его взгляд на мгновение опустился к моей руке, словно сегодняшний рассказ про пятьдесят страниц был не единственным примером моей дурной привычки сначала проверять предел, а потом признавать его существование.
Я невольно усмехнулась, потому что тревожность инструкции Анхальт ухитрился завернуть в формулировку, которую невозможно было принять без ответа.
— Очень точная инструкция. Особенно после сегодняшнего рассказа о моей неспособности остановиться вовремя, — заметила я, разглаживая большим пальцем край салфетки возле чашки. — И о горячем желании помочь его величеству с документами, которое вы так подчеркнуто описали в разговоре с его посланником.
Анхальт чуть склонил голову, будто признавал справедливость укола, и объяснил:
— Отказывать королю — плохая примета. Поэтому формально вы ему не отказывали. Я стараюсь учитывать особенности сотрудника.
Слово уже не задело, но после разговора с человеком короля я слишком хорошо помнила другое.
— Человека, — напомнила я, поймав его взгляд.
Глава 224
Анхальт не улыбнулся. Его внимание задержалось на моём лице чуть дольше, чем требовала шутка, и короткое подтверждение прозвучало тише прежнего:
— Именно.
На этот раз в слове не было ни должности, ни полезности, и от этого я первой отвела взгляд к чашке.
Бельтран заметил этот обмен. По тому, как напряглась линия его рта, я поняла это раньше, чем он отвернулся к окну и повторил уже окончательно: — Охраны Хейса здесь не будет.
В его голосе смешались раздражение на чужое вмешательство и привычная уверенность хозяина, которому не требуется объяснять решение в собственном доме.
Анхальт не стал спорить в третий раз. Он натянул перчатки, взял папку, вторую передал Флингу и произнёс, глядя на Бельтрана без насмешки:
— Ваш дом, герцог. Ваше решение.
Простое признание границы почему-то понравилось мне меньше, чем если бы он продолжил давить: Анхальт действительно отступал, хотя явно считал решение ошибочным.
У двери он всё же остановился. Флинг уже вышел в коридор с папками, а Анхальт задержал ладонь на створке и добавил, обращаясь к Бельтрану:
— Если передумаете, сообщение достаточно отправить в канцелярию. В любое время. — Он не посмотрел на меня ещё раз, будто намеренно не превращал предупреждение в повод остаться.