Я ещё некоторое время сидела с документами на коленях, не переворачивая страницу и не отводя взгляда от подписи. Потом разгладила смятый угол оригинала, выровняла оба листа и положила их на столик рядом с креслом так, чтобы вошедший человек сразу увидел имя и подпись. Прятать заявление снова не хотелось: я достаточно долго носила его под одеждой, пока Бельтран находился в нескольких шагах и ничего не знал.
Я потянулась к колокольчику. Его негромкий звон нарушил тишину спальни, и служанка вернулась почти сразу. Девушка остановилась у двери, ожидая распоряжения.
Я положила ладонь на верхний лист и приказала:
— Позови герцога.
Служанка не двинулась. По её лицу было видно, что она уже получила от Бельтрана другое распоряжение, и через мгновение девушка осторожно произнесла:
— Его сиятельство просил сообщить ему, когда вы будете готовы ко сну.
Я перевела взгляд на заявление и покачала головой.
— Нет.
Служанка продолжала ждать, явно не понимая, что именно теперь должна передать хозяину. Я провела ладонью по краю оригинала, ещё раз увидела под пальцами знакомую подпись и уточнила:
— Передай Бельтрану, что я хочу с ним поговорить. Пусть зайдет ко мне в комнату.
Глава 206
Бельтран вошёл через несколько минут и успел сделать всего два шага, прежде чем увидел бумаги на столике рядом со мной.
Я специально положила оригинал сверху, раскрыв его так, чтобы подпись оставалась видна, и муж узнал заявление раньше, чем успел спросить, зачем я его позвала.
Его рука ещё лежала на дверной ручке, но пальцы перестали двигаться, а взгляд медленно прошёл от строки с его именем к моей ладони, лежавшей возле края документа.
— Где ты его взяла? — спросил Бельтран непривычно тихо и только после этого закрыл дверь, не отводя глаз от заявления.
Я ожидала именно этого вопроса и всё равно почувствовала раздражение, когда он прозвучал. Даже теперь первым для него оказалось не то, что я прочитала, а то, каким образом бумага, которую он несколько дней пытался вернуть, оказалась у меня.
— Анхальт отдал мне оригинал сегодня на балу, — ответила я, наблюдая, как на имени главы Тайной канцелярии напряглась челюсть мужа. — Но если ты сейчас собираешься объяснять мне, почему Хейс не имел права это делать, не трать время. Я позвала тебя не ради лекции о драконьей этике.
Бельтран уже собирался что-то сказать, но остановился. Раздражение, появившееся при имени Анхальта, не исчезло, однако он всё-таки оставил его при себе и подошёл ближе. До столика оставалось меньше шага. Раньше этого расстояния ему хватило бы, чтобы просто взять нужную бумагу, особенно если он считал её своей. Сейчас Бельтран посмотрел на оригинал, потом на меня и оставил руки вдоль тела.
Я провела пальцем по сгибу заявления. Бумага успела остыть после того, как я достала её из корсажа, но край всё ещё был чуть смят там, где несколько часов давил мне под грудью.
— И когда ты собирался мне сказать об этом? — спросила я, не помогая ему более удобным вопросом о причинах развода.
Бельтран медленно вдохнул. Его взгляд опять опустился к дате, и мне стало ясно, что он прекрасно понял, о каком именно моменте я спрашиваю.